Один из "покровителей" жанра tech trance, принявший непосредственное участие в его развитии и становлении, хедлайнер крупнейших фестивалей и автор одного из наиболее сильных гимнов современной танцевальной музыки ("Advanced") — голландец Марсел Вудз (Marcel Woods) при ближайшем знакомстве оказался вовсе не таким уж "злым гением", как рисовало воображение во время прослушивания его музыки.

Добродушный и общительный, примерный (по голландским меркам) семьянин, живо интересующийся происходящим вокруг и "впитывающий" любую полезную информацию, Марсел прибыл в Киев со своей девушкой с непривычным именем Кьюнтче (Kuintje), вместе с которой живет уже почти восемь лет. За несколько часов до начала вечеринки Trance: a mission в клубе Forsage, мы встретились в одном из лучших киевских ресторанов для непринуждённой затрапезной беседы обо всём на свете.

Как выяснилось, мастер музыкального безумия обожает не только вкусно поесть, но также и приготовить какое-нибудь изысканное блюдо. Кухня в доме Марсела является вторым важнейшим местом для творчества — после саунд-студии, разумеется. Особенно хорошо ему удаются суши, что с блаженной улыбкой на лице подтверждает его спутница. С них мы, пожалуй, и начнём разговор.

– В чем же секрет твоих суши?

– В маринаде, да-да, залог успеха — это хороший маринад. Я беру угря, немножко курятины, другие ингредиенты, маринад, запираюсь на кухне на четыре часа, потом... Всё. Больше ничего не скажу, иначе потеряю своё ноу-хау. Вообще, по завершению ди-джейской карьеры, я обязательно открою суши-бар.

– Подозрительно, когда люди закрываются на кухне и никого не подпускают к процессу приготовления своего "особого блюда", рецепт которого к тому же никогда не раскрывают. Наводит на мысли, что в это время они тайком звонят в какой-то хороший ресторан и заказывают доставку на дом...

– Не в моём случае! Через несколько лет — "Sushi bar Woods", большая сеть по всей Голландии, в Утрехте, Амстердаме, где угодно. Приедете и проверите мой секретный рецепт, а пока что он — коммерческая тайна! (смеётся - прим. авт.)

– Невольно вспоминается Tiesto, который открыл собственный ресторан. Ты решил перенять его опыт?

– Признаюсь, я ни разу не был в этом заведении, поэтому ответ отрицательный.

– Ладно, перейдём к нашим стандартным вопросам. Марсел, ты впервые в Украине. Что ты слышал о нашей стране до этого времени и какие у тебя первые впечатления от пребывания здесь?

– Что же, суши у вас тоже великолепные! (смеётся - прим. авт.) Люди, которых я успел повстречать здесь, очень дружелюбны. Также мне подсказали, что ваша клубная публика отлично предрасположена к транс-музыке. Посмотрим, как сложится сегодняшняя вечеринка. Впрочем, хочу сказать, что я не считаю себя "трансовым" ди-джеем. Да, у меня было несколько чрезвычайно успешных записей в этом стиле, которые поставили на мне некий штамп "транс–ди-джея". Я играю много музыки трансового направления, но я не из этих "тикди-тикди-тикди" (имитирует банальную мелодию - прим. авт.) ребят.

– У тебя есть свой собственный стиль. Как бы ты сам его описал?

– Несколько лет назад я бы назвал его tech trance, но сейчас это вполне определённое понятие... Как я уже сказал раньше, я стараюсь избегать штампов "транс", "техно" и т.п., поэтому к своему стилю этот термин я больше не применяю. Когда меня спрашивают, какую музыку я играю, я говорю что это энергичная и "тёплая" музыка, которую можно отнести к какому угодно направлению — house, tech trance, trance, techno... Я просто играю качественную музыку, вот и все.

– Сегодня практически каждый ди-джей говорит, что он не играет какой-то определённый стиль, а представляет "электронную музыку"...

– Да, это забавно. Но даже когда транс был на пике своей популярности, я не считал себя транс–ди-джеем — просто потому, что мне не нравился этот стиль. Я всегда тяготел к техно-музыке, и раньше в своих сетах играл в большей степени чистое техно. Потом я заметил, что эта музыка на танцполе достаточно тяжело воспринимается девушками. И когда я начал писать свои собственные треки, то подумал, почему бы не объединить в них транс и техно? Я всегда старался творчески подходить к содержанию своей музыки, поэтому не люблю, когда на меня вешают те или иные "бирки"... Конечно сейчас, когда транс несколько сдал свои позиции, странно слышать от некоторых ди-джеев заявления на этот счёт. Пример — Йохан Гилен (Johan Gielen), который всегда играл транс и сейчас ничуть не отклонился от этого стиля. Но если говорить обо мне, то послушайте, например, мой старый трек "Time's Running Out". Это далеко не транс. Хотя стоит признать, что многие меня знают благодаря транс-хитам, таким как "Cherry Blossom" и "Advanced".

– Могу сказать, что до сегодняшнего дня ты являлся одним из наиболее ожидаемых ди-джеев в Украине, даже на протяжении нескольких лет. Несколько раз твои выступления пытались организовать другие промоутеры, но у них что-то срывалось в последний момент. Здешняя публика знает твоё имя, хорошо знакома с твоей музыкой, тебя относят к большим звёздам. На различных интернет-форумах постоянно можно прочесть фразы вроде "Пожалуйста, хоть кто-нибудь, привезите Марсела Вудса поскорее". Так вот, вопрос следующий. Ты — крайне популярный ди-джей, и наверняка не только в нашей стране, но в то же время ты никогда не уделял много внимания раскрутке своего имени в разных рейтингах и голосованиях, не занимал высоких позиций в DJMag Top 100 и других подобных "чартах"...

– Не то, чтобы меня уж совсем не волновали мои позиции в подобных рейтингах, просто я не ставлю их на первое место в своей карьере. Многие ди-джеи действительно много внимания и сил уделяют всем этим чартам, постоянно просят голосовать за них и т.д. Я не работаю на рейтинги. Я работаю над своей музыкой, она для меня важнее, чем "лучи прожекторов". В прошлом году в DJMag Top 100 я был на 106 месте, в этом — даже не знаю, на каком! Конечно, хорошее место в рейтинге много на что влияет. Многие промоутеры и владельцы клубов смотрят — "О! Этот парень в сотне!", и принимают соответствующие решения. В целом, хорошее место в рейтинге — это классно, но для меня это не самая важная вещь в жизни.

– Да, я это отлично знаю. Когда ты организовываешь вечеринку и говоришь людям, которые принимают решения: "Это Марсел Вудс. Его у нас знают и ждут. Он играет отличные сеты! Он классный ди-джей!" Но потом тебя спрашивают, "А какое он место занимает в рейтинге?", и ты отвечаешь — 152. После чего слышишь ответ: "Хорошо, мы подумаем..." Кстати, это одно из тех предубеждений, с которыми мы стараемся бороться на страницах нашего веб-сайта. Мы хотим донести, что рейтинг DJMag не отражает уровень ди-джея...

– Конечно. К примеру, вспомните ситуацию в прошлом году, когда Кристофер Лоуренс (Christopher Lawrence) стал 4-м номером. Мы выступали как-то вместе с ним в Ирландии, и так получилось, что я его в некоторой мере "уделал". Он все ещё продолжал играть свой сет, а я в это время зашел в ди-джейскую оставить свои вещи. Люди на танцполе заметили меня и начали кричать: "Это Вудс! Он здесь!" Наверное, Кристофер подумал: "Черт! Кажется, мне пора закругляться..." Когда он заканчивал играть, народ не провожал его, а встречал меня: "Вудс! Вудс! Вудс!"

– Да, Кристофер выступал в Киеве не так давно. Во время его сета Йохан Гилен стоял в сторонке и показывал пальцем в сторону сцены, "Посмотрите, этот ди-джей номер четыре во всём мире! Ха-ха-ха!"

– Невероятно! (смеётся. - прим. авт.) Но потом, после этого скандала с накруткой голосов, когда Лоуренса исключили из рейтинга, стало ясно что он далеко не четвёртый в мире... Вот вам иллюстрация к соответствию цифры в каком-то рейтинге и реальной популярности.

– Для многих начинающих ди-джеев музыка является всего лишь хобби. Когда ты понял, что твое хобби перерастает в профессию?

– У меня немного другая история, поскольку ещё в 1991 году я начал работать менеджером в одном крупном клубе в Эйндховене. Практически в то же время я начал выступать как ди-джей. Поэтому уже в те времена ди-джеинг стал моей профессией и заработком. В 1996 году я купил кое-какую технику и оборудовал себе студию, после чего вся моя деятельность была для клуба и ради клуба. В 2002-м, когда владелец клуба решил его продать, я предстал перед вопросом, чем же мне заниматься дальше. Как раз в то время я и заложил первые кирпичики для своего международного успеха, начав развивать свой собственный саунд, и стал достаточно много гастролировать. Так что профессионально я занимаюсь музыкой уже довольно давно.

– Есть ли у тебя высшее образование или диплом?

– Нет. По этим делам у нас Кьюнтче, образование — это её фишка. Я же всегда следовал зову своего сердца и занимался только тем, что мне нравится. При этом, когда я начинал, этот бизнес был совсем не развит. Сегодня многие молодые ребята, и даже девушки, смотрят на Tiesto, как он путешествует по миру, зарабатывает большие деньги. Они говорят "О! Я хочу быть ди-джеем". В моё время это была просто любовь к музыке, которая и привела меня к тому, что я имею сейчас.

– Расскажи, как ты оказался на одном пути с ID&T? Какое влияние произвело это сотрудничество на твою музыкальную карьеру?

– Да, это интересная история. Когда у меня вышел первый трек на лейбле ID&T (которым тогда управлял Дик де Грот (Dick de Groot) — он же в последствии основал мой нынешний лейбл High Contrast), я часто слышал в свой адрес мнение, что я вытащил какой-то "счастливый билет". Все почему-то считают, что если ты работаешь с ID&T, то тебе устлана дорога. Но это далеко не так. На собственных мероприятиях, ID&T никогда не задействовали собственных артистов в главных ролях. Им было проще пригласить готовую топ-звезду, например Tiesto, чем вырастить "своего собственного Tiesto". И за этим было очень странно наблюдать, ведь сам Tiesto относился к другой рекординговой компании.

– И почему так происходило, не знаешь?

– Сложно судить. Позиции ID&T в этом бизнесе были очень крепки, и у них было достаточно потенциала для многих вещей. Но почему-то они всегда искали ведущих артистов вне собственного офиса. И я могу сказать, что поначалу мне было даже очень нелегко быть с ID&T, поскольку все мои коллеги и другие ди-джеи при встрече начинали говорить мне, "А, ну конечно, ты неплохо там устроился". Отнюдь — они почти не воспринимали собственных артистов всерьёз. Но в то же время я благодарен Дику, он на самом деле один из лучших A&R-менеджеров (человек, отвечающий за подбор артистов и репертуар в рекординговой компании - прим. авт.) в мире — и он всегда меня успокаивал, говорил мне, "Развивай свое собственное звучание, совершенствуй его. Не обращай внимания на посторонние мнения — не слушай, кем и как тебя видит ID&T. Будь самим собой."

– Т.е. Де Грот никогда не указывал тебе конкретное направление, в котором стоит двигаться?

– Да, я всегда определял его сам, и просто развивал свой собственный стиль.

– Теперь я понимаю, что наверняка именно из-за такого подхода ID&T и разделилась на части, продав свою радиостанцию и т.д.

– Возможно. Но не забывайте, что взамен они сконцентрировались на Dance-Tunes — теперь это самый крупный музыкальный интернет-магазин в Голландии. Не исключено, что там был банальный конфликт интересов, из-за которого они и продали станцию. Забавно, что после этого они три раза приглашали меня выступать на Sensation Black и все три раза я отказывался.

– После 2004-го?

– Да, три года подряд: 2005, 2006 и 2007. Но я отказывался, потому как это не мой формат. Sensation Black стал слишком тяжёлым, даже в 2004-м он уже был довольно тяжёлым. Раньше люди различали: Sensation White - более лёгкий, а Sensation Black - немного пожёстче. Но сейчас этот фестиваль нельзя назвать "немного" жёстким. Он чересчур жёсткий! И как раз по этой причине я не хочу там больше выступать, это просто не мой формат.

Следующая страница >>>